|
Доб
Это отчаявшийся Папанин стал биться головой о стенку.
Кренкель сжалился и постучал в его каюту.
Папанин в белых кальсонах сидел перед столиком, покрытым белой тряпочкой.
Руки его с непостижимой ловкостью фокусника тасовали и щелкали деталями маузера.
Запавшие глаза светились.
Он тихо подвывал.
Иван Дмитриевич, - с неловкостью сказал Кренкель, - не волнуйтесь.
Все в порядке.
Это я просто пошутил.
Ну - морская подначка, знаете... Взял с тряпочки свою детальку и сунул в карман.
Бесконечные пять минут Папанин осознавал услышанное.
Потом с пулеметной частотой защелкал своими маузеровскими частями.
|
|
|
